Алан Александр Милн * Винни-Пух. * Домик на Пуховой Опушке.

(в которой Пух пошел в гости к Кролику и оказался в стесненных обстоятельствах)
Однажды плюшевый мишка, известный как Винни-Пух, он же просто Пух, гулял по лесу, напевая про себя свою новую пухтелку, которой он очень гордился. Сочинилась она еще утром, на зарядке.
— Тара-тара-тара-тум! — пыхтел он, старательно вытягиваясь вверх перед зеркалом.
— Тара-тара, ой, мамочка, — тум-тум! — бурчал он, пытаясь дотянуться лапками до самых носочков.
Песенка так понравилась Пуху, что после завтрака он пыхтел пухтелку снова и снова, пока не выучил наизусть. Вот и сейчас он ворчит ее, весело гуляя по лесу:
Тара-тара-тара-тум!
Тара-тара-тум-тум?
Трам-пам-пара-пара-рум,
Трим-пи-пири-пум-пум!
— Интересно, — думал Пух, — а что сейчас поделывают все остальные, и что поделывал бы я, если был бы не Пухом, а кем-нибудь другим?
Рассуждая так, Винни-Пух неожиданно наткнулся на песчаный холмик, в котором чернела большая нора.
— Так, — сказал Пух (Тра-та-тара-тара-тум!) — Если я что-то в чем-то понимаю, то нора означает Кролика, Кролик означает Приличное Общество, а Приличное Общество означает угощение, и пухтелку мою послушают, и так далее (Тара-тара-тум-тум!).
Тут он наклонился, сунул голову в нору и спросил:
— Эй, кто-нибудь дома?
В норе кто-то завозился, но ответа не было.
— Я спрашиваю: кто-нибудь дома? — громко повторил Пух.
— Нет, — услышал он чей-то голос. — И не нужно так кричать. Я и с первого раза Вас услышал.
— Извините меня, пожалуйста, — попросил Винни-Пух. — Что же, вообще никого-никого нет дома?
— Никогошеньки!
Пух вытащил голову из норы, на минутку задумался и сказал себе: „Кто-то там все-таки есть. Ведь кто-то же сказал: «Никогошеньки?»
И он снова засунул голову в нору.
— Кролик, привет, это случайно не ты?
— Нет, — сказал Кролик не своим голосом. — Да и откуда ему здесь быть.
— А это разве не голос Кролика?
— Не думаю, — ответил Кролик.
— Да-а-а, — сказал Пух.
Он вытащил голову, подумал еще чуть-чуть и сунул ее обратно в нору.
— Извините пожалуйста, Вы не подскажете мне, где сейчас может быть Кролик?
— Кролик пошел проведать медведя Винни-Пуха, своего лучшего друга.
— Так это же он пошел проведать меня! — поразился Пух.
— Кого это «меня»?
— Меня, медведя Пуха!
— Вы уверены? — в свою очередь удивился Кролик.
— Ну конечно, конечно, уверен!
— Ну тогда входите, пожалуйста.
Нора была тесной, и Пуху пришлось изрядно потрудиться, чтобы пролезть в нее.
— Ты был абсолютно прав! — сказал Кролик, тщательно осмотрев медвежонка. — Это ты. Очень приятно.
— А ты думал, это кто? — спросил Винни-Пух.
— Всякие тут ходят... В Лесу живем, сам понимаешь. Я не могу пускать в дом кого попало.
Потом Кролик спросил:
— А не пора ли нам чуть-чуть чего-нибудь перекусить?
Пух очень любил чуть-чуть чего-нибудь, особенно между завтраком и обедом, когда есть очень хочется. Поэтому он очень оживился, увидев, что Кролик достает чашки и тарелки.
— Ты будешь хлеб с медом или со сгущенкой?
— И с тем и с другим! — торопливо сказал медвежонок. И добавил, чтобы не показаться слишком жадным:
— Только без хлеба, пожалуйста.
Потом ему было не до разговоров.
Наконец, урча что-то себе под нос тянучим-тянучим (наверное, от меда или сгущенки, или от того и другого вместе), голосом, Пух с чувством пожал Кролику лапу и сказал, что ему (очень жаль, но...) пора идти.
— Как, уже пора? — вежливо поинтересовался Кролик.
— Да. К сожалению, пора, — сказал Пух. — Хотя... хотя, конечно,., я бы мог посидеть еще чуть-чуть, если это... если ты... — мялся Винни-Пух, пристально разглядывая буфет.
— По правде говоря, мне тоже нужно идти, — сказал Кролик.
— Ну, тогда до свиданья. Я пошел, — попрощался Пух.
— Всего хорошего, если ты больше ничего не хочешь.
— А есть что-нибудь еще?
— К сожалению, ничего не осталось, — сообщил Кролик, обследовав все свои баночки и кастрюльки.
— Так я и думал, — сказал Пух с грустью. — Всего хорошего. Мне пора.
И он начал выбираться из норы.
Он что было сил тянул себя передними лапками, часто-часто толкался задними, и вот из норы показался нос, за ним ушки... за ними лапки... за ними пле..., за ни...
— Ой-ой-ой! Кто бы мне помог, — сказал Пух. — Надо лезть назад.
— Мамочка! — воскликнул он. — Лучше вперед. — Помогите!
В это время Кролик решил пойти погулять. Увидев, что парадная дверь закрыта, он вышел черным ходом, и, обойдя вокруг, наткнулся на половину Пуха.
— Ты что, застрял? — спросил он.
— Н-нет, — сказал Пух беззаботно. — Решил вот отдохнуть, подумать о том — о сем, мотивчик насвистываю...
— Так-так-так. Ну-ка, дай мне лапу!
Пух протянул лапу. Тянул Кролик, тянул, тянул-тянул...
— Ай-ай-ай! — чуть не заплакал медвежонок. — Больно!
— Я так и знал, — сказал Кролик. — Ты застрял.
— Вообще-то, кто-то мог бы сделать дверь и пошире... — проворчал Пух.
— Вообще-то, кто-то мог бы есть поменьше, — строго заметил Кролик.— Я это еще раньше подумал, только сказать постеснялся. И я точно знаю, что этот кто-то — отнюдь не я! А теперь вот, бросай все дела и беги за Кристофером Робином!
Кролик убежал, но вскоре вернулся и привел с собой Кристофера Робина.
— Бедненький глупенький мишка! — сказал Кристофер Робин. Он сказал это так ласково, что приятели, совсем уж было приунывшие, заметно приободрились.
— А я испугался, — всхлипнул Пух, — что Кролик уже никогда не войдет в нору через парадную дверь. Я так расстроился...
— А я-то как... — сказал Кролик.
— Никогда не войдет? — переспросил Кристофер Робин. — Почему же? Войдет, ну конечно же, войдет!
— Вот и славненько, вот и славненько, — обрадовался Кролик.
— Знаешь, Пух, если мы не сможем вытащить тебя, может быть удастся втолкнуть тебя обратно, — сказал Кристофер Робин.
Тут Кролик в задумчивости опустил ушки и сказал, что если Пуха протолкнуть обратно в нору, он там и останется, и, хотя, конечно, никто не обрадуется этому больше, чем он, Кролик, но мир устроен так, что каждый должен заниматься своим делом, и вообще-то...
— Ты думаешь я останусь здесь навсегда? — чуть не заплакал Винни Пух.
— Есть только один способ, — сказал Кристофер Робин. — Будем ждать, пока ты похудеешь.
— А это долго? — спросил Пух с тревогой.
— Примерно с недельку.
— Но не могу же я торчать здесь целую неделю?!
— Торчать-то ты как раз отлично сможешь, глупенький мишка. Нам ну никак тебя сейчас не вытащить!
— Мы будем читать тебе сказки! — приободрился Кролик. — А снег, может, и не пойдет, — предположил он и добавил: — Да, вот еще что. Ты, дорогой Пух, занял добрую половину моей комнаты. Жалко будет этим не воспользоваться. Ты не обидишься, если я буду вешать полотенце на твои задние лапки — все равно они торчат без дела?
— Целую неделю? — заплакал Пух. — А что же я буду есть?
— Придется обойтись без обедов, — сказал Кристофер Робин. — Потому что тебе надо быстрее похудеть. Но мы будем читать тебе вслух, честное слово.
Пух хотел вздохнуть, но у него ничего не получилось, поскольку он был в стесненных обстоятельствах. Он потер лапками глаза и попросил:
— Только вы читайте мне питательную книжку, такую, которая скрасила бы жизнь медведя в безвыходном положении.
И целую неделю Кристофер читал питательные книжки у Южной Оконечности Пуха, а Кролик развешивал сушить чистое белье на его Северных Склонах. А Винни-Пух все худел и худел.
Но вот неделя истекла, и Кристофер Робин сказал: «Пора!»
И он ухватился за передние лапки Пуха, Кролик за задние, а все Родные и Близкие Кролика за самого Кролика, и они к-а-ак потянули...
Сначала Пух долго ахал.
Потом охал.
И, наконец, когда все отчаялись, он сказал:
— ЧПОК! — примерно так, как пробка, когда вылетает из бутылки.
И Кристофер Робин, и Кролик, и все Родные и Близкие последнего полетели вверх тормашками, а на верхушку кучи-малы опустился Винни-Пух. Он был свободен!
Пух, с достоинством поблагодарив друзей, отправился гулять по Лесу, бурча себе под нос новую пухтелку, которой он очень гордился.
А Кристофер Робин долго смотрел ему вслед.
— Бедненький глупенький мишка, — думал он.

Комментариев нет:

Отправить комментарий